-- Так она потому и называется трёхдневной, что послепослезавтра к утру затихнет. Минутка в минутку. Это всякий знает.

-- На равнине о таком не слыхивали, -- улыбнувшись произнёс Асартан и, словно невзначай, добавил: -- Нет ли тут какого чародейства?

-- Как же без чародейства в таком-то деле? -- с готовностью подхватил хозяин. -- Сама по себе трёхдневная метель не сладится.

-- Книжник? -- подсказал Асартан.

-- Можно сказать, что Книжник, -- рассудительно покивал крестьянин, -хотя если по-правде, то не он один. Все, кто в ведовстве маракует к этому делу руку приложили. Морух помогал и мой дед тоже два дня кряду ворожил. Ишь как притомился, к столу не добудиться.

-- Притомился... -- эхом откликнулся старец, облизал ложку и потянулся за новой миской каши. Жареная кабанятина не поддавалась обеззубевшим дёснам и дед довольствовался печёнкой и кусочками лёгкого, покрошенными в котёл.

-- Зачем? -- с искренним недоумением спросил Асартан.

-- А как же без этого? Прежде, деды рассказывали, осень как попало начиналась. То морозы среди августа по огородам пройдут, то метель охотников в горах прихватит, то ещё какая беда. А нынче вместо беды -праздник. До октября -- тёплая осень, потом день на охоту, а там и метель. Когда о непогоде заранее знаешь, так и буран в радость. Сейчас, поди, в каждом доме свинину едят, разве что очень охотникам не потрафило. Но тут уж сам виноват, не колдун. Так что Книжником вся округа очень даже довольна...

Крестьянин говорил что-то ещё, но Асартан не слушал. Он молча пил пиво и лихорадочно пытался составить новый план. Подобраться к сопернику втихаря не удалось, это ясно как дважды два. Раз слабоумный дед ходит у Книжника в подручных, то можно считать, что и сам чародей сидит с ними за столом и слушает разговоры. И хотя уши у старика глухие, но Книжник всё слышит преотлично. Асартану порой тоже приходилось пользоваться такими приёмчиками.