-- Может это у вас на равнине так, -- набычился хуторянин, -- а у нас тут Книжник живёт. Он эти книги пишет и раздаёт всякому, кто книгу раскрыть сумеет. Одну даже пореченскому знахарю подарил, хотя мы с пореченскими не дружимся. Войны у нас сто лет не было, а дружбы -- так всю тысячу. Но Книжник и пореченским книги не пожалел. А уж у своих книги, почитай, у каждого есть. Да хоть бы деда нашего взять...

-- Язык прикусил бы... -- неожиданно ясно произнёс старик, только что клевавший носом над пивной кружкой. -- Выпорю!

-- А что я такого сказал? -- вскинулся хуторянин. -- Подумаешь, тайна! Всё равно все знают, что у тебя книга есть. И у него, ежели он впрямь колдованию обучен, тоже будет. Книжник как раз в эту пору работу заканчивает. Думаешь почему эти двое сквозь метель тащились? Книжник сочинять кончит, и только начнёт думать, кому бы книгу подарить, а эти уже тут как тут. Вот им и достанется.

-- Интересно, -- промолвил Асартан, -- в этом краю что-нибудь тайно можно сделать, или о всяком хотении всякая собака заранее знает?

-- Втайне только муж от жены гуляет, -- подтвердил хуторянин, -- так и о том соседи судачат. А старики наши волхвов из себя корчат, о тайнах шушукаются... Ладно, дед, хватит выкобениваться, покажи гостю книгу. Небось не отнимет её у тебя и не изничтожит, как тут рассказывал. У Книжника для него уже приготовлена книжица, ещё и потолще твоей. Видишь же, человек добрый. Злой бы давно хутор вверх дном поставил, а книгу сыскал бы. И не тебе старому ему противостоять.

Старик недовольно пожевал беззубым, провалившимся ртом, потом молча кивнул. Мальчуган, сидевший на полу позади лавок, радостно подхватился и кинулся на печь. Через полминуты он явился оттуда со свёртком. Хуторянин рукавом протёр стол, заляпанный пивом и жирной подливкой, водрузил свёрток на стол и осторожно развернул льняное полотно.